Татуировки для грибов, портреты из ДНК-мусора и зарождение жизни в пробирке: магистранты программы Art&Science ТГУ делятся впечатлениями о современном искусстве

https://zen.yandex.ru/id/5a09c607dcaf8e58fc64771f

28 ноября в музее современного искусства PERMM (Россия, Пермь) состоялось открытие выставочного проекта «Новое состояние живого» (Куратор — Дмитрий Булатов). Это, возможно, самая масштабная и представительная международная выставка современного технологического искусства в России за последние годы. И первая такого уровня в региональном (не столичном) музее.

Все художники — 20 участников выставки из 10 стран — работают с передовыми научными и технологическими разработками в области биологии и биотехнологий, робототехники, нейронных сетей и больших данных. Егор Крафт (Санкт-Петербург) использует компьютерные нейтронные сети для обработки пластических данных художественных объектов (инсталляция Content Aware Studies). Инсталляция американского художника Адама Брауна «Истоки жизни» воспроизводит в реальном времени знаменитый физико-химический эксперимент Миллера-Юри по моделированию условий зарождения биологической жизни на Земле. Скандинавская художница Сесилия Йонссон (Швеция/Норвегия) создала примитивный компас из металла, полученного путем выделения железа из плаценты, собранной в родильных домах (железо служит в этом удивительном органе материнства для передачи кислорода от матери к плоду). Несколько работ были посвящены совершенно иному прочтению отношений между человеком и другими живыми формами. Тереза Шуберт (Германия) представила проект «Развитие геометрии», где решила вступить в пост-человеческий контакт с грибами через нанесение на них татуировок. Словенские художники Саша Спачал и Анил Подгорник привезли специальную коммуникационную камеру МояСвязь, предназначенную для создания новой формы пост-человеческого контакта с грибницей. Социально-критический контекст развития биотехнологий исследует в своей работе «Образы незнакомцев» американская художника Хизер Дьюи-Хагборг, собрав биологический мусор, который оставляет каждый из нас в быту, и создав алгоритм реконструкции облика незнакомцев по ДНК (3D модель выводится на 3D печать в виде маски).

По словам куратора выставочного проекта — одного из ведущих международных экспертов в области art&science — Дмитрия Булатова, «в этом проекте искусство предстает перед нами как целостная творческая практика, в которой наряду с использованием новейших средств XXI века – робототехники, информационных технологий и биомедицины – содержится немалая доля “ненаучных” элементов: интуиций, метафор и допущений. Все произведения в качестве отправной точки замысла и формообразования используют законы слияния “природного” и “технического”, выстраиваясь в экспозиции в игру взаимосвязей, в которой автономия и креативность не считаются атрибутами только человеческого. Этот образ проявляющихся во времени, частично пересекающихся людей и технических объектов, художники описывают метафорами “потока становления” и всеобщего “жизненного порыва” – указывая на них в качестве элементов нового состояния живого».

К осмыслению пост-человеческого бытия в рамках открытия экспозиции подключились участники представительной международной конференции «Новое состояние живого: глубокие медиа». Организаторы пригласили к участию в мероприятиях профессора ИИК ТГУ Дмитрия Галкина — руководителя новой магистерской программы «Art&Science: Искусство. Дизайн. Технологии» (САЕ 4) — и магистрантов, обучающихся на программе. Они поделились своими впечатлениями, которые мы публикуем ниже.

Анна Сербинова

На подобных или даже близких мероприятиях я не была ни разу. Поэтому впечатления, конечно, сильные. На первый взгляд (буду говорить честно), некоторые работы кажутся непонятными в плане смысла, который они несут. Но потом, когда слушаешь авторов, приходит понимание проблем, которые они хотели обозначить. Зарубежные спикеры особенно любят рассказывать истории, как они пришли к этому – делают это интересно и занятно. В практической инженерии обычно есть простая схема — «проблема + решение». А тут получается иначе: «философская мысль/новые разработки в науке/фантазия + проект». Причем, здесь без истории, какого-то рассказа и не разберешься, что там было изначально. Но в целом пазл складывается!

Хотя для меня часто остается какое-то ощущение недосказанности или не раскрытости (например, инсталляция с татуировками для грибов «Развитие геометрии» немецкой художницы Терезы Шуберт). Зачем это в принципе нужно — делать татуировки на грибах? Хотелось бы больше смысла, хотя, с другой стороны, я понимаю, что это искусство, а не функциональные проекты, поэтому и требовать особого смысла смысла нет.

В целом проекты призывают как минимум задуматься. Я имею ввиду такие работы «12 262» (Кольская сверхглубокая) или «GEM». Вообще, работы Дмитрия Морозова мне более близки и понятны. Насчет моделирования лиц по биологическому мусору — ДНК (инсталляция Хизер Дьюи-Хагборг «Образы незнакомцев») – это очень интересно, но, скорее всего, тоже на самом деле пока нереализуемо — воссоздать внешность? Просто посыл — как может быть.

Но теперь я стала больше понимать, что же это такое – пересечение науки и искусства. Технологии очевидно выступают в роли средства или идей для художников. А сами проекты предназначены для определения границ применения научных разработок и для бОльшего понимания того, куда это все может привести.

Робот — «пермский Терминатор» изобретателя Александра Осиповича — конечно оказался вне конкуренции! Интересно получается: если бы Александр сделал все тоже самое в плане технического оборудования, но упакованного в металлическую коробку с пультом управления и без предыстории про знаменитый фильм, дедушку и пожар – такого эффекта бы не было. Поэтому вывод: хочешь участвовать в подобных мероприятиях – сначала подготовь занимательную историю!

Кирилл Яндулов

Мне, как начинающему куратору в сфере современного искусства, было важно проанализировать то, как сделана сама экспозиция — как выставлены работы, как расположены экспликации, как крепятся проекторы, как закреплены плазмы и т.д. Почерпнул для себя много полезных «ухищрений». Например, размещение экспликаций на полу или методологию экспонирования вместе с документацией проекта (фильм и некоторые объекты, связанные с ним). Выставка показывает нарратив, связанный с развитием одного из самых актуальных течений в дискурсивном поле Art&Science — это так называемые глубокие медиа (deep media).

Отдельно хочется сказать о том, как оказалось важно делать подобные выставки вместе с серьезной конференцией, которая состоялась в дни открытия выставки. Во-первых, пул спикеров был очень достойным: Дмитрий Галкин (ТГУ, Томск) рассказал о генеалогии deep media. Отличный доклад был у Михаила Куртова о Божьих медиа (Институт Технотеологии, Санкт-Петербург). Йенс Хаузер весело и содержательно проповедовал green studies. Художники — участники выставки — в рамках своих artist talk, рассказывали о своих реализованных проектах. Истории от первого лица были впечатляющими. Отмечу творчество Сесилии Йонссон (Норвегия/Швеция) и ее инсталляцию «The Iron ring» (2013). Питерский художник Егор Крафт удивил работой «The new color». По ходу конференции и выставочного проекта познакомился и пообщался с Егором — детально узнал у него все нюансы, связанные с обучением нейронной сети, которую он использует: как происходит процесс, что для этого нужно, насколько он затратный и прочее. Егор обещал помочь с моим проектом, связанным с Искусственным интеллектом (проект связан с моей магистерской диссертацией).

Отдельное спасибо хочется выразить руководитель нашей магистерской программы «Art&Science: Искусство. Дизайн. Технологии» Галкину Д.В. за возможность принять участие в конференции и выставке. Считаю, что предоставление возможности студентам для получения практических знаний и компетенций, связанных со сферой их будущей занятости — это всегда отлично и, как правило, весомо помогает им для определения их профессиональной идентичности.

Сесилия Йонссон (Швеция/Норвегия)

Митя Главанаков

Лейтмотивом моих рассуждений наверное может быть фраза, брошенная в одном из разговором на выставке одним из зарубежных участников: «but do you understand, that we are inhuman?» («но ты же понимаешь, что мы нечеловеки?»). А главное наблюдение такое: многие работы художников на выставке построены на приёме «холостой машины». Не вдаваясь в историю термина, обращаешь внимание вот на что:

Во-первых, завороженность, создаваемая такими работами и ярко переживаемая зрителем, отсылает к завороженности идеей вечного двигателя.

Во-вторых, концептуально этот приём очень походит на работу философского принципа cogito («я мыслю, следовательно существую» Рене Декарта) — изолированная самозамкнутость, обладающая при этом генеративным потенциалом, является ключевым свойством того и другого.

В-третьих, помещение «холостой машины» в идеологически ориентированный на преодоление „слишком человеческого“ контекст выглядит противоречиво. Получается что-то вроде «пчёлы против мёда». С одной стороны, казалось бы, работа машины, свободная от утилитарности и интерактивности, автоматически критикует боли антропоцена. С другой стороны, такая работа производит впечатление, основанное на имеющей длинные корни мечте о полностью автономной искусственной системе.

У меня возникла следующая философская гипотеза: мечта об искусственной автономной системе (очищенной версией которой является вечный двигатель) является сродной «особому положению Человека над природой» — устойчивой метафизической конструкцией. Мы знаем, что в известном нам мире принципиально отсутствуют полностью автономные системы. Но всё же (и возможно именно поэтому) мы не устаём придумывать и создавать квази-автономные машины, чтобы упоённо наблюдать за их поползновениями.

Замечу на полях: чрезвычайно интересно наблюдать за работой семиотического аппарата художника. Мы видим много металлического блеска — как в научно-фантастическом фильме. Если в работе используется подсветка — она обязательно будет футуристично-холодного тона. Звучат работы так, что сразу понятно — перед нами что-то, что кажется крайне чужим. Средства достижения чужеродности прозрачны. Это хорошо видно на звуковом материале: пронзительно высокие звуки, очень низкие звуки; звуки, не меняющие амплитуду и частоту (прямые); щелчки и звуки с негармоническими обертонами (те, что звучат «металлически») и т.д.

Можно ли представить возможные альтернативные векторы развития этого направления на пересечении искусства, науки и технологий? Если опираться на собственный опыт, думаю да. Например, это могут быть работы:

1) раскрывающие «человеческое» как нечеловеческое (см. «Кристаллография степного социализма», Митя Главанаков, 2022)

2) показывающие «нечеловеческое» как человеческое (см. "Политики и эротики в миграции атмосферных газов», Митя Главанаков, 2024)

3) работы, в которых мы понимаем, что оппозиция антропное/неантропное окончательно потеряла актуальность (см. «кедр и я», Митя Главанаков, 2030).

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *